Рынок бензина

Влас Рязанов,
директор информационного департамента ЗАО «Креон»

Напряжение на российском бензиновом рынке нарастает, потому что он перестает быть рынком. Участникам отрасли хочется определенности, а не очередной истерии, на сей раз с непредсказуемыми последствиями.

В апреле этого года состоится традиционная конференция Creon «Бензины 2012». Хотя до мероприятия остается немало времени, интерес к отраслевому событию велик уже сейчас. Вряд ли какой-то другой сектор российской нефтегазохимической индустрии вызывает столь же пристальное внимание отраслевого сообщества, как рынок бензина. Прошлогодний весенний «бензиновый кризис» стал одним из многих в цепочке подобных событий, которая начинается с осени 2005 года. Тогда Правительство впервые потребовало от нефтяных компаний ограничить рост цен на топливо, и с тех пор цены на бензин в России меняются скачками: резко растут, а затем фиксируются на достигнутом уровне. Цена 92-го бензина увеличилась с тех пор с 17 до 27 руб. за литр, однако потребление топлива в стране за то же время не снизилось, а выросло с 26 до 33 млн т. Рост закончился только в прошлом году.
Бензин в России весьма дорогой, розничные цены на 92-й и американский Regular практически совпадают на протяжении уже многих лет, хотя уровень доходов в России ниже. Однако заниматься развитием рынка этого премиального продукта в стране фактически некому. Спрос на бензин неэластичен: в отличие от США в России его потребление растет даже при аномально высоких ценах, поскольку количественный и качественный уровень автомобилизации остается невысоким, а автомобиль для россиян в массе своей — незаменимое средство передвижения. Каким бы ни был ценник на АЗС — ехать все равно надо.
То, что бензин давно стал социально значимым товаром в России — факт. Казалось бы, нефтяным компаниям работать на рынке этого товара должно быть интересно – ужесточение экологических стандартов означает необходимость роста издержек и, как следствие, оправдание повышения цены на топливо. Собственно, для нефтяных компаний повышение цен — единственная возможность увеличения выручки от бензинового бизнеса, потому что при неэластичном спросе «лишние» объемы топлива просто не найдут потребителей. Спрос в России и ближайших странах СНГ ограничен, а экспортировать бензин, например, в Европу или США экономически малопривлекательно. Нужно продавать в России более дорогой продукт. Тем не менее, дорогой бензин стандартов Евро-4 и Евро-5 в значимых объемах в России способны производить всего несколько НПЗ.
Российская нефтепереработка вообще весьма своеобразна. На российских НПЗ выход светлых нефтепродуктов из нефти составляет в среднем около 50%, тогда как в США и Западной Европе — 70-90%. Иными словами, будь российские НПЗ столь же технологичными, то же количество бензина можно было бы получить из вдвое меньшего количества нефти. Поскольку спрос на топливо в стране неэластичен, а государство до недавних пор стимулировало увеличение объемов переработки нефти внутри России, закономерно, что выход бензина не растет, а снижается уже пятый год подряд. За пять лет он упал с 16% до 14%. Нефти на НПЗ поступает все больше, а выход бензина из нефти — все ниже. Заниматься модернизацией нефтепереработки, ее количественным и качественным развитием в России некому.
Нынешняя схема пошлин «60/66» в большей степени стимулирует экспорт сырой нефти, нежели развитие нефтепереработки. Цены на нефть в России за прошлый год выросли на 17%, тогда как отпускные цены на бензин поднялись только на 12,5%. Как следствие, рентабельность нефтеэкспортного бизнеса заметно выросла за последний год. Розничная торговля нефтепродуктами, напротив, малопривлекательна — доходность ее падает, от роста цен на бензин торговые операторы, в отличие от государства и нефтяников, не получили практически ничего. Так, розничные цены на 95-й бензин в прошлом году выросли на 2,9 руб., однако вклад собственно розничных операторов в это увеличение был отрицательным, наценка АЗС снизилась на 70 коп.
Фактически единственной заинтересованной в развитии российского бензинового рынка стороной является забытый всеми потребитель. И государство, которое теоретически должно представлять его интересы. Однако, как отмечает глава Creon Фарес Кильзие, государственное регулирование рынка в стране — своеобразное. Осенью традиционно нефтяные компании начинают повышать цены, чтобы весной продавать топливо по «замороженным» ценам. Минсельхоз видит в такой деятельности поддержку российского агросектора, хотя больше это напоминает негласный ценовой сговор. Иногда ФАС обнаруживает признаки реального нарушения антимонопольного законодательства, однако даже назначенные штрафы, например, в 1,5 млрд руб., для нефтяных компаний смехотворны. Годовая выручка нефтяной компании от продаж бензина превышает полмиллирда не рублей, а долларов. Потребители же не получают от этих манипуляций, которые сопровождаются мощными кампаниями в СМИ, ничего.
Кампании строятся по однотипной схеме. Государство в лице Минсельхоза, Минэкономразвития, Минпромышленности и других ведомств требуют от нефтяных компаний каких-то нежелательных для нефтяников действий — повышения экологической безопасности топлив, льготных поставок аграриям, увеличению поставок бензина на внутренний рынок и т.д. Нефтяники отвечают на подобные инициативы повышением цен, объясняя это тем, что любые инвестиции должны как-то окупаться. После этого цены «замораживаются», а государство временно отказывается от претензий.
Кажется, что ситуация всех устраивает, продолжает г-н Кильзие, однако это совершенно не так. Когда отсутствует грамотное государственное регулирование, рынок превращается в базар, а на базаре вполне естественно возникают скандалы, истерики и драки. Пример последнего мы наблюдали в прошлом году, когда нефтяники-«отличники» вступили в конфликт с нефтяниками-«двоечниками» из-за введения стандарта «Евро-3» и государство приняло сторону последних. Однако принцип «свои люди — сочтемся» обязательно сработает. Его наиболее ярким проявлением станет резкий рост цен на бензин после мартовских выборов.
Цена на топливо в столице уже значительно выше среднероссийской, летом планируется дополнительно повысить акциз на бензин, нефтяные компании жалуются на стагнацию нефтедобычи, а это ставит под угрозу амбициозные экспортные проекты. Неопределенным является и будущее «сопутствующих» бизнесов, связанных с производством топливных присадок, автомобильных двигателей. «Почему бензин дорогой? — МТБЭ дорогой. — Почему МТБЭ дорогой? — Бензин сам по себе дорогой. — Почему выхлоп грязный? — Бензин плохой. — Почему бензин плохой? — А какая разница, все ведь от двигателя зависит. — А почему двигатели такие? — Так ведь бензин все равно плохой». Чтобы подобные циклические монологи прекратились, мы и организуем конференцию «Бензины 2012».
Мы выносим на обсуждение только один вопрос. «До 2015 года в России должно быть достаточно хорошего бензина по приемлемой цене. Кто (ФИО, должность) должен обеспечить выполнение этой задачи?» Фарес Кильзие убежден, что регулятор в отрасли должен быть одним и персонифицированным. Однако для того, чтобы консолидировать позиции и выработать те правила игры, которые регулятор должен будет неукоснительно выполнять, нужны совместные усилия тех участников рынка, которые планируют на нем в будущем работать.