Энергетический
комплекс — основа основ любой экономики. От его состояния
напрямую зависит и конкурентоспособность отечественной
продукции, и качество жизни любого человека. Поэтому в ближайшие
годы в России планируется ввести в строй около 170 ГВт новых
мощностей. И еще более остро стоит вопрос модернизации уже
имеющихся. Задачи эти очень сложны, но без их решения об
устойчивом развитии страны не может быть и речи.
Торфяники — находка, а не проблема
Лето 2010 года войдет в историю своими пожарами на торфяниках.
Но ведь торф — не только источник опасности, но и ценное сырье,
которое вполне может послужить на благо развития энергетики.
В настоящее время переход на более выгодные энергоносители
является одной из основных задач, нуждающихся в решении в данной
области. В этой связи Минэнерго РФ выступает за расширение
использования торфа, который считается самым распространенным
биологическим топливно-энергетическим ресурсом в нашей стране.
Его запасы есть в 65 регионах, т.е. практически повсеместно.
Использование торфа на малых генерирующих установках в
значительной степени понизит себестоимость выработки
электроэнергии. Кроме того, торфяное топливо при сжигании имеет
неоспоримые экологические преимущества. Будет решена и проблема
летних пожаров: если торф станет ценным сырьем, за его залежами
станут следить гораздо более пристально.
Помимо торфа другими «резервными» типами топлива для российской
энергетики остаются возобновляемые источники энергии (ВИЭ):
ветер, солнце, приливы и т.д. «Следует подчеркнуть одну из
особенностей сегодняшнего дня: объемы введенных в мире в 2009
году мощностей на возобновляемой энергии (ветер, солнечные
панели, гидроэлектростанции, биомасса) в 1,35 раза превышают
введенные мощности, основанные на традиционных энергоносителях
(газ, нефть, уголь, ядерная энергия). Мы являемся свидетелями
переломного момента, когда суммарный ввод новых мощностей,
основанных на использовании возобновляемой энергии, превысил
суммарный ввод мощностей, связанных с традиционной энергетикой,
основанной на ископаемом топливе», — отмечает член-корреспондент
РАН, директор Института биохимической физики Сергей Варфоломеев.
Пока применение ВИЭ в России носит, скорее, «экспериментальный»
характер. Но уже скоро все может измениться. Президент РФ
Дмитрий Медведев поручил до 1 октября 2010 года разработать
меры, направленные на обязательное приобретение электроэнергии,
выработанной с применением ВИЭ, и на обеспечение включения ВИЭ в
генеральную схему размещения объектов электроэнергетики.
Надо понимать, что внедрение торфа или ВИЭ не является
самоцелью. Электростанция должна делать ставку на тот тип
топлива, который является наиболее выгодным. Эксперты полагают,
что в ближайшие десятилетия (может, и столетия) позиции газа
будут по-прежнему сильны. «При нынешних темпах потребления газа
в мире его хватит на 250 лет. Новые электростанции, работающие
на газе, значительно дешевле, и их можно построить быстрее, чем
какие-либо иные объекты, генерирующие электроэнергию: их
стоимость составляет менее чем половину от стоимости
электростанций, работающих на угле в пересчете на 1 МВт ч, одну
пятую – от стоимости строительства АЭС, и они примерно на 15%
дешевле ветровых электростанций», — заявляет Чарльз Уотсон,
председатель концерна Shell в России.
В конечном счете, выбор того или иного типа топлива определяется
конкретными условиями, в которых работает электростанция.
Например, в Иркутской области сейчас активнее начинают
использовать уголь вместо мазута на котельных: так получается
дешевле. При этом «Иркутскэнерго» постепенно меняет и уголь — на
газ: недалеко от станции находится Братское газоконденсатное
месторождение.
Универсальных энергетических «рецептов» по выбору топлива нет:
все решают конкретные обстоятельства.
От выработки до потребления
Способы сокращения издержек интересны не только в контексте
выбора топлива. «Задумываться об экономии нужно уже на этапе
строительстве, — считает Леонид Лазуткин, директор по продажам
компании Ruukki (европейский поставщик комплексных решений из
металла для строительства и машиностроения). — По этой причине
на смену монументальным и дорогим электростанциям прошлого «из
стекла и бетона» приходят быстровозводимые металлоконструкции,
позволяющие создавать объекты в считанные месяцы за счет высокой
заводской степени готовности всех элементов. А ведь чем выше
скорости строительства, тем ниже издержки».
Подобные решения применялись при строительстве Шатурской ГРЭС,
Сургутской ГРЭС, ТЭЦ-27 (г. Мытищи), расширении Черепетской
ГРЭС. «Быстрая скорость строительства ни в коем случае не
сказывается на надежности. Качество сварных швов
металлоконструкций для энергетических зданий проверяется
ультразвуком в заводских условиях, что гарантирует их
надежность, — отмечает Леонид Лазуткин, директор по продажам
компании Ruukki. — Сам металл долговечен и не оказывает
негативного воздействия на окружающую среду. А стойкость
конструкций такова, что их можно возводить даже в сейсмоактивных
районах, а также на Крайнем Севере».
Впрочем, даже самая современная станция, работающая на
оптимальных видах топлива, — это еще «полдела». Ведь важно не
только произвести энергию, но и доставить ее до места
назначения. А тут начинаются проблемы. По официальной
информации, при передаче потребителю в России теряется в среднем
около 14% всей вырабатываемой энергии, т.е. можно сказать, что
энергетика на 1/7 своих возможностей работает «вхолостую».
Аналогичные потери за рубежом гораздо ниже. Это связано с
внедрением там технологий «умных сетей» — Smart Grid. Они
позволяют не только снизить потери при транспортировке энергии,
но и в целом распоряжаться ею более разумно и эффективно. «При
традиционном распределении электричества ток по проводам
поступает от станции к потребителю и подается в соответствии с
заранее заданным уровнем напряжения и сопротивления, — говорит
заместитель генерального директора ИТ-компании IBS Аркадий
Карев. — Если же внедрить «интеллектуальные» сети в
энергосистему, то они смогут самостоятельно регулировать подачу
электроэнергии в зависимости от снижения или увеличения режима
потребления. Таким образом, внедрение Smart Grid – это не
революция, а скорее эволюция отрасли».
Внедрение Smart Grid подразумевает объединение электрических
сетей, потребителей и производителей электричества в единую
автоматизированную систему, которая в реальном времени позволяет
отслеживать и контролировать режимы работы всех участников
процесса. По подсчетам Федеральной сетевой компании, переход на
«умные сети» позволит ежегодно экономить 34-35 млрд кВт, что при
нынешних ценах на электроэнергию эквивалентно 50 млрд руб.
Белгород стал одним из первых российских городов, где приступили
к построению Smart Grid. В местных распределительных сетях
установлены устройства, помогающие определить, где произошел
разрыв проводов, и отключить только небольшое количество
потребителей электроэнергии. Также в городе уже научились
управлять уличным освещением, чтобы поэтапно менять его
параметры в зависимости от условий видимости и даже количества
людей на улице.
Энергетика не может модернизоваться «фрагментарно»: меняться
должно всё — от выработки до потребления. Иначе результаты
реформы будут неочевидны. Компаний, которые бы подходили к
модернизации всесторонне, пока в стране очень мало, но они уже
есть. Например, «Фортум», основной поставщик тепла и
электричества в Челябинске, планирует установить в жилых домах
города 2500 индивидуальных тепловых пунктов. Благодаря такой
модернизации ежегодно будет экономиться более полумиллиарда
рублей. Люди станут платить именно за потребленную ими энергию,
а не обогрев улицы.
В экономическом смысле модернизация энергетического комплекса
вполне может стать той самой «национальной идеей» России.
Успешная работа в этой сфере решит не только проблемы отрасли,
но и станет «толчком» для развития всех остальных областей.
