Алла Рамилова, к.э.н., генеральный директор Швейцарской
Ассоциации «Альпийская Арена Дружбы», координатор
конференции Группы Поддержки Шёлкового Пути ПА ОБСЕ в
Швейцарии
В последние годы государства Центральной Азии, особенно
Казахстан и Узбекистан, предпринимают целенаправленные
усилия по формированию комфортных условий и экосреды для
привлечения западных прямых инвестиций и новейших
технологий. По мнению международных экспертов, на
определённом этапе количество предпринимаемых государствами
мер перейдёт в качество благоприятной инвестиционной и
бизнес-среды, что, безусловно, отразится и на
геополитической роли Центральной Азии (ЦА).
Смена приоритетов и новые игроки
В последние десятилетия безусловным протагонистом основных
экономических новостей и вдохновителем политических
мейнстримов на Азиатском континенте являлся Китай. Апогеем и
оформлением доминирования Поднебесной на континенте и за его
пределами должна была стать глобальная Инициатива Пояса и
Пути (ИПП). Грандиозная программа инвестирования и развития
инфраструктуры, магистралей, соединяющих азиатский и
европейский континенты, направленная на сближение экономик
Запада и Востока, ИПП предусматривала 1 триллион китайских
инвестиций, основными реципиентами которых должны были стать
развивающиеся страны, причём не только Евразийского
континента, но и Латинской Америки и Африки. Так, по данным
Центра Политики Глобального Развития Бостонского
университета (Global Development Policy Center, Boston
University), за период с 2008 по 2019 год общий объём
кредитов двух ведущих китайских банков в развивающихся
странах ($462 млрд) лишь ненамного уступал общему объёму
кредитования Мирового Банка за тот же период ($467 млрд).
В предыдущих выпусках спецпроекта «Восток-Запад» мы касались
различных аспектов и процесса реализации ИПП, упоминая в том
числе критическое отношение к Инициативе со стороны
западноевропейских стран. Острой критике подвергалась
ковровая кредитная политика Китая, провоцирующая долговые
кризисы во многих развивающихся странах.
В последние годы,
по мнению международных экспертов, происходит постепенная
переоценка китайским руководством целей и задач, связанных с ИПП и внешней экономической экспансией. Об этом
свидетельствует также и статистика: общий объём внешнего
кредитования Банка развития Китая (China Development Bank) и
Экспортно-импортного банка Китая (Export – Import Bank of
China) снизился с $75 млрд в 2016 году до всего $4 млрд в
2019-м.
Китайское руководство и китайские финансовые
институты столкнулись с огромной проблемой возвращения и
обслуживания кредитов со стороны получателей, развивающихся
стран.
Так, к концу 2020 года Китай оказался вовлечённым в
18 переговорных процессов по реструктуризации долга с 12
странами на общую сумму $28 млрд.
В ближайшие годы китайское
руководство, по мнению аналитиков, значительно уменьшит
внешнюю кредитную экспансию, сосредоточившись на
реструктуризации уже выданных кредитов, и переориентирует
инвестиционные и финансовые потоки на внутрикитайские нужды.
Сокращение Китаем инвестиционных и кредитных программ в
рамках Инициативы Пояса и Пути грозит вызвать серьёзный
финансовый и экономический кризис в уже вовлечённых в ИПП
развивающихся странах.
По мнению Азиатского Банка Развития (Asian
Development Bank), если кризис с кредитованием и
финансированием продолжится, это грозит развивающимся
странам ежегодным инфраструктурным недофинансированием в
размере $907 млрд в год. По мнению международных экспертов,
спровоцированные экспансионистской кредитной политикой Китая
финансовые кризисы в развивающихся странах, а также
усугубившиеся в результате пандемии политические
противоречия между Поднебесной и Западом приведут к началу
пересмотра западными странами и международными финансовыми
институтами экономической политики и приоритетов на
Азиатском континенте. Геополитические акценты сотрудничества
могут сместиться на другие страны и субрегионы Азиатского
континента.
В этой связи перспективным представляется регион
Центральная Азия. Безусловно, по своему экономическому весу
и геополитическому влиянию этот регион не сравним с такими
странами, как Индия, Австралия, Южная Корея и другие, но он
обладает важными конкурентными преимуществами, способными в
перспективе повлиять на расклад сил и экономическую
конфигурацию на Азиатском континенте.
Конкурентные преимущества Центральной Азии
В общепринятой в последние годы в международной практике
классификации под «Центральной Азией» подразумевают
азиатский субрегион, в который входят такие страны, как
Казахстан, Узбекистан, Туркмения, Киргизия и Таджикистан.
Всего на территории ЦА проживают 72 960 000 человек. Самое
густонаселённое государство в ЦА – это Узбекистан с
населением около 34 млн человек.
По данным МВФ, общий ВВП центральноазиатских стран на 2019 год составил $300 млрд. На
сегодняшний день совокупная доля экономик ЦА в мировом
хозяйстве невелика – 0,3% мировой экономики. Однако, по
прогнозам ООН, один лишь фактор более интенсивной
региональной кооперации способен в ближайшие пять лет
удвоить размеры регионального ВВП.
Крупнейшим по размеру
экономики в регионе является Казахстан, на который
приходится 60% регионального ВВП. Казахстан также лидирует и
по величине привлечённых прямых иностранных инвестиций
(77,7% от привлечённых в ЦА). Помимо Казахстана на роль
локомотива рыночных реформ в регионе заслуженно претендует и
Узбекистан. После смены политического руководства страна
объявила курс на экономическую либерализацию с комплексом
соответствующих реформ в законодательной,
валютно-финансовой, фискальной и др. сферах, что сразу же
отразилось на темпах её экономического роста.
Одним из
важных, представляющих геополитический интерес для Запада,
конкурентных преимуществ Центральной Азии является её
географическое положение. Расположенная в центре
Евроазиатского континента, между Россией и Китаем,
Центральная Азия исторически являлась территорией, по
которой проходил легендарный Шёлковый Путь, связывающий Азию
и Европу. Сегодня это основной «участок» глобальной
китайской Инициативы Пояса и Пути. Не случайно именно в
Центральной Азии, в столице Казахстана, в 2013 году
китайский лидер Си Цзиньпин объявил о запуске новой
глобальной инициативы.
По данным Central Asia Data –
Gathering & Analysis Team, на страны ЦА приходится 261
проект и как минимум $136 млн, запланированных в рамках ИПП
инвестиций. Одним из символических примеров является,
безусловно, межконтинентальная автомагистраль Западная
Европа – Западный Китай (The Western Europe – Western China
Intercontinental Highway), связывающая Западную Европу и
Китай, проходящая через Россию и Казахстан, протяжённостью 8455 км. Стараясь сбалансировать непропорционально
увеличивающееся влияние Китая, государства ЦА предпринимают
соответствующие усилия в области законодательства,
например
– принятый в Казахстане мораторий на аренду земли
иностранными юр. лицами.
С другой стороны, расширение
экономической кооперации с ведущими западными экономиками
является для стран ЦА гарантией экономической и
геополитической стабильности в регионе. Для ведущих западных
стран более активное экономическое присутствие в ЦА может
дать дополнительные рычаги влияния в регионе, особенно в
условиях потенциальных кризисов, вызванных экономической
экспансией Китая.
Другим важным фактором, делающим
Центральную Азию интересной в русле стратегических
приоритетов ведущих мировых держав и привлекательной для
международного бизнеса, является структура экономики
центральноазиатских стран.
Основной чертой экономики ЦА
является наличие богатейшей ресурсной базы, соседствующей в
основном с архаичной производственной системой, с
находящимися в стадии формирования экономическими
институтами и с дефицитом технологически продвинутых
производств.
Центральноазиатские государства являются
кладезем большинства элементов таблицы Менделеева: 7,2% от
мировых запасов нефти, 7% от мировых запасов газа, занимают
десятое место в мире по запасам угля и девятое по запасам
золота. Иными словами, на компактно расположенной территории
в 4 003 451 кв. км добываются основные востребованные
мировым хозяйством ресурсы. А благодаря развивающимся
проектам Нового Шелкового Пути доступ к этим ресурсам в
будущем может значительно упроститься.
Развитая финансовая среда – залог успеха
Говорить о перспективах экономики Центральной Азии и её
интеграции в мировое хозяйство было бы невозможно без
упоминания усилий, направленных на создание развитой
финансовой инфраструктуры, позволяющей бизнесу успешно
функционировать.
Речь, конечно же, идёт о распространённом в
последнее время институте так называемых «международных
финансовых центров».
Наиболее системным по своей задумке и
комплексным по реализации, как показал опыт последних лет,
является инициированный в 2015 году в Казахстане
Международный Финансовый Центр Астана (МФЦА).
Расположенный
на территории и в помещениях прошедшей в 2017 году в
казахстанской столице Международной выставки EXPO 2017, МФЦА
начал свою деятельность в 2018 году. За относительно
короткий промежуток времени был создан ряд важных для
функционирования финансовой среды органов, таких как Биржа (Astana
International Exchange), Международный Арбитражный Центр (International
Arbitration Center), Комитет по регулированию финансовых
услуг (Astana Financial Services Authority), Суд МФЦА (AIFC
Court), Центр зелёных финансов (AIFC Green Finance Center) и
различные образовательные центры. На сегодняшний день
услугами МФЦА пользуются 659 компаний из разных стран.
В своей стратегии развития МФЦА прежде всего ориентируется на
три больших измерения: Евразийский экономический союз,
Центральную Азию и глобальную Инициативу Пояса и Пути.
Комментируя перспективы развития международного финансового
хаба в Центральной Азии, один из инициаторов создания Группы
поддержки Шёлкового Пути ПА ОБСЕ, координатор парламентской
группы дружбы Швейцария – Казахстан, швейцарский политик
Филиппо Ломбарди отметил: «МФЦА – это во многом уникальный
проект, потенциал которого ещё в самом начале реализации. За
небольшой промежуток времени удалось создать разветвлённую
законодательную базу и сформировать работающие
финансово-правовые механизмы, компактно расположенные на
едином пространстве».
«Безусловным преимуществом МФЦА, –
продолжает Филиппо Ломбарди, –
является то, что на этом
пространстве действует закреплённое в Конституции, привычное
для многих международных операторов английское право.
Использовав в процессе создания МФЦА успешный опыт развития
известных мировых финансовых центров (Лондона, Нью-Йорка,
Дубая, Гонконга и др.), руководство МФЦА не пошло по пути их
механического копирования, казахстанский центр пытается
нащупать свою уникальную нишу с учётом геополитической
ситуации, местных особенностей азиатских экономик и
стремительно меняющихся тенденций на международном
финансовом рынке.
Своеобразным триггером для стремительного
взлёта МФЦА могут, как ни странно, послужить те структурные
сдвиги, которые неминуемо ждут мировую экономику по
окончании пандемии. Речь идёт об изменении традиционных
цепочек производства и поставок, долговом кризисе
развивающихся, в том числе азиатских, стран, об
усугубляющихся противоречиях между западными странами и
Китаем и др.».
Говоря о новых перспективах,
Филиппо Ломбарди обратил внимание, что укрепляющееся сотрудничество между
Швейцарией и Казахстаном, особенно в финансовой сфере и по
линии МФЦА, может быть интересно для обеих стран:
«Маленькая
Швейцария, являясь своеобразным «бутиком» технологий, в том
числе и в финансовой сфере, могла бы оказывать содействие
Казахстану в сфере развития новых моделей бизнесов и
продвижения их в других странах».
Гельветистан – партнёрство Швейцарии и Центральной Азии
Формализация партнёрства и особых отношений между Швейцарией
и государствами Центральной Азии берёт начало в мае 1992
года, когда Швейцария стала одним из акционеров
Международного Валютного Фонда. В одну из шестнадцати групп
стран-акционеров МВФ наряду со Швейцарией вошли также вновь
образованные независимые государства Центральной Азии:
Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизстан и Туркмения.
Группа получила название «Гельветистан», в корне которого
историческое и символическое название Швейцарии – Гельвеция.
Швейцария является страной с наибольшим числом голосов в
Группе (59 из 145) и единственной страной с развитой
экономикой по классификации МВФ. Таким образом, Швейцария не
только взяла на себя лидерство в Группе МВФ, но и в какой-то
степени определённое «шефство» и ответственность за своих
коллег по Группе – страны с развивающейся и переходной
экономикой, таких как центральноазиатские государства.
Комментируя отношения Швейцарии и Центральной Азии,
Филиппо
Ломбарди, в прошлом президент Сената Швейцарии,
подчеркнул:
«Для Швейцарии формат «Гельветистан» и отношения с
центральноазиатскими государствами имеют очень важное
значение.
Став членом институтов Мирового банка в 1992 г. в
группе с центральноазиатскими странами, Швейцария регулярно
разрабатывает комплекс приоритетных программ для Центральной
Азии, в основе которых – содействие в проведении
экономических реформ и развитии демократических институтов в
бывших советских республиках».
Что касается конкретных
направлений сотрудничества, то это прежде всего так
называемая «водная дипломатия» (Blue diplomacy). Швейцария
разрабатывает и реализует совместно с центральноазиатскими
странами меры по развитию внутрирегионального диалога и
кооперации в сфере распределения и эффективного управления
водными ресурсами.
Кроме того, это и программы содействия
занятости и экономического развития через увеличение доли
частного сектора, особенно малого и среднего бизнеса.
Швейцария реализует также различные программы в сфере
развития эффективного государственного управления,
сотрудничества в области образования и культуры.
Безусловно,
программное сотрудничество создаёт благоприятную почву для
усиления торгово-экономической кооперации. Швейцария заняла
первое место в списке экспортёров для таких стран, как
Узбекистан и Киргизия, является третьей по объёму прямых
иностранных инвестиций в Казахстане.
Комментируя перспективу
отношений Швейцарии и Казахстана,
Посол Казахстана в
Швейцарии Алибек Бакаев отметил:
«Швейцария – важный и
надёжный европейский партнёр как для Казахстана, так и для
всей Центральной Азии. Политическая нейтральность Швейцарии,
её внеблоковость – всё это важные условия для развития
стабильных и поступательных отношений.
Что касается
экономического сотрудничества, то расположенная в центре
Европы Швейцария для многих казахских компаний является
удобной платформой для сотрудничества с европейскими
странами».
«Посольство Казахстана, –
продолжает Алибек
Бакаев, –
оказывает также всестороннюю поддержку швейцарским
компаниям, заинтересованным в ведении бизнеса в Казахстане.
В последние годы мы отмечаем появление сложных проектов с
участием компаний из других стран, в которых швейцарская
сторона выступает в роли координатора и поставщика
технологий.
Один из ярких примеров – это создание в
Казахстане системы свиноводческих комплексов, конечная
продукция которых будет ориентирована на китайский рынок. В
основе этого проекта лежит технология швейцарской компании
СУИСАГ (SUISAG). С казахстанской стороны в нём предполагают
принять участие финансовые и инвестиционные центры,
различные институты развития. Этот проект может послужить
моделью для подобных проектов в других отраслях».
При участии Александры Фурио,
Университет Санкт-Галлена
